Serge (xgrbml) wrote,
Serge
xgrbml

Прочитал, по ссылке от avva, книгу А.Р.Лурии "Маленькая книжка о большой памяти".

Это книга о человеке, обладавшем феноменальной памятью и сделавшемся поэтому объектом психологических исследований (автор — известный советский психолог). Лурия называет своего героя инициалом Ш.; насколько я помню из другой популярной литературы, его фамилия была Шерешевский.

Шерешевский родился в 90х годах XIX века в обеспеченной еврейской семье в городе Резекне (с детства остались в памяти некоторые латышские слова) и умер в 50х годах XX века (видимо, в Москве). Получил (из книги неясно, в каком объеме) традиционное еврейское образрвание, затем, видимо, и образование светское. Когда ему было лет 25-30 (точнее не скажешь: Лурия приводит точные даты психологических экспериментов, но не даты, относящиеся к жизни Шерешевского), редактор газеты, где он работал, обратил внимание на необычную память и отправил молодого человека на исследование к психологам. Так Шерешевский и попал в руки Лурии, который исследовал его около 30 лет — видимо, до самой смерти Шерешевского. Много лет Шерешевский проработал на эстраде, демонстрируя зрителям чудесные свойства своей памяти. Подробные отчеты об этих выступлениях давали Лурии огромное количество экспериментального материала, и понятно, что такая ситуация ученого более чем устраивала. Однако же это еще означало, что на протяжении многих лет Шерешевский целыми днями только то и делал, что повторял на память осмысленные и бессмысленные сочетания слов, букв и цифр.

Важной особенностью психического склада Шерешевского было то, что все воспринимаемое им он визуализировал. Например, когда ему требовалось запомнить ряд (осмысленных) слов, он мысленно расставлял соответствующие предметы вдоль улицы Горького и далее, при воспроизведении, мысленно шел по улице и называл то, что видит. Кроме того, буквы и слова вызывали у Шерешевского сильные вкусовые, обонятельные и осязательные ассоциации — что-то вроде того, что описано Набоковым в "Других берегах", но с той разницей, что в данном случае это заведомо не было литературной игрой.

Видимо, Шерешевский обладал математическими способностями, хотя и несколько однобокими. По крайней мере арифметические задачи, которые ему давал исследователь, он решал максимально грамотно. Забавно, что это приводило Лурию в не меньшее изумление, чем феноменальная память. Вот одно из этих поразивших автора решений (приводится запись рассказа Шерешевского):

...Мне предлагают задачу: «Книга в переплете стоит 1 руб. 50 коп. Книга дороже переплета на 1 руб. Сколько стоит книга и сколько переплет?» Я решил это совсем просто. У меня лежит книга в красном переплете, книга стоит дороже переплета на 1 руб. Я вырываю часть книги и думаю, что она стоит 1 руб. Остается часть книги, которая равна стоимости переплета — 50 коп. Потом я присоединяю эту часть книги — получается 1 руб. 25 коп.

К сожалению, никого, кто мог бы подвигнуть его на более серьезное изучение математики, в жизни Шерешевского не нашлось.

Лурия много пишет о том, как Шерешевскому мешали особенности его мышления. В частности, он рассказывает о трудностях в восприятии стихотворных текстов и текстов, повествующих об абстрактных понятиях — Шерешевский визуализировал каждое слово немедленно по прочтении, что, конечно, делу в данном случае не помогает. Впрочем, автор, кажется, несправедлив к своему герою: судя по тому, что написано в книге, "непонимание" стихов могло объясняться и тем, что Шерешевский стремился досконально понять текст, который он читает, а со стихами это особенно непросто, тем паче что Лурия для проверки понимания давал даже тексты раннего Пастернака (одно из наиболее прозрачных стихотворений в "Сестре моей жизни", но тем не менее). А когда читаешь отчет о непонимании Шерешевским псевдофилософской белиберды из "Краткого курса", то начинаешь испытывать сострадание не только к герою книги, но и к ее автору.

Выступления на эстраде Шерешевский в конце концов забросил (отстранили во время кампании по борьбе с космополитизмом?), пытался стать целителем-травником (как утверждает Лурия, лечил по рецептам из Талмуда), занимался еще чем-то (или это было параллельно с эстрадной деятельностью?), но в целом его жизнь не сложилась. Иногда при чтении возникает желание поверить, что автор испытвает к своему герою человеческое сочувствие.
Tags: чтение
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments