Category: общество

rhino

(no subject)

Разговор подростков за соседним столиком: «Нет, ну если фильм нравится родителям, это уже говорит о его качестве».
rhino

No god but God

В предисловии к своей «Занимательной Греции» М.Л.Гаспаров пишет, что из его книги читатель узнает, что древние греки рассказывали о себе. Так вот, из книги Резы Аслана «Нет бога кроме Бога» можно узнать, что о себе рассказывают мусульмане (ну хорошо, некоторые мусульмане). В том, что при этом читатель обходится без посредника, пусть и в лице выдающегося советского филолога, есть очевидный плюс. Но есть и менее очевидный, но серьезный минус: книга чудовищно предвзята, и большую ее часть можно уверенно охарактеризовать как пропаганду, по грубости сравнимую с советской. Иногда доходит до прямых совпадений: то, что автор пишет про раздел Британской Индии на Индию и Пакистан, почти дословно совпадает с тем, что написано в четвертой главе «Старика Хоттабыча» (про два мирных государства Индию и Пакистан, которых империалисты стараются поссорить). И такого пропагандистского лукавства, пропагандистских умолчаний и пропагандистских алогизмов в книге очень-очень много. Разве что в главе про суфизм я ничего такого не заметил, возможно, в силу полного незнакомства с предметом (логических нестыковок автор в этой главе избегает).

Кстати, автор не является человеком крайних взглядов: когда он был ребенком, его семья эмигрировала из Ирана, спасаясь от режима Хомейни, а то, что он пишет про возникновение Саудовской Аравии и про тамошний извод ислама, полностью совпадает с тем, что об этом пишет последовательный антиклерикал Рушди. Но тем не менее.

Тем, кого пропаганда раздражает, читать эту книгу будет тяжело и неприятно. Но чтение весьма поучительное: ну полезно иногда выйти за пределы своей, извиняюсь, echo chamber и посмотреть, как видят мир другие люди, пусть и очень далекие от тебя.

Большое спасибо френду messala за квалифицированный перевод. Обидно, что он так и не был опубликован.

Edit. Тут messala меня осудил за эту рецензию: говорит, ее запросто можно неправильно понять. Давайте немного разверну.

Во-первых, данная книга, вопреки тому, что может показаться, ни в коей мере не является мусульманской агиткой.

Во-вторых, расскажу основную мысль автора: он считает, что исламу необходима реформация (подобно реформации, случившейся в XVI веке с христианством), более того, что к ней есть определенные предпосылки и даже признаки того, что нечто подспудно начинается. Я бы сказал, что в большой степени автор рисует идеализированный образ ислама — то, как, в мечтах автора, это религия должна бы (после желанной реформации?) выглядеть. Но (и это уже моя претензия) при этом он ощутимо идеализирует реальное прошлое и настоящее.

В-третьих, в книге почти ничего нет про мусульманское вероучение. Для текста, адресованного вовне, это, по-моему, существенный недостаток (да, я не считаю зазорным ругать книги за то, чего в них нет).

Вы можете, если интересно, покопаться в комментариях, где кое-что сказано подробнее, но елси вам интересна эта тематика, то читайте не жж-комментарии, а книгу!
rhino

(no subject)

Много лет тому назад сосед по купе обыграл меня в карты привлек мое внимание к тому обстоятельству, что русское жаргонное слово `вертухай' аналогично английскому слову `turnkey'. Так вот, СЯУ (ну, точнее, ВЯУ), что в английском есть жаргонное слово `roller', означающее то же, что русское жаргонное слово `катала'.

В Вебстере буквально этого слова вроде нет, но есть такое значение глагола `roll':
to rob (a drunk, sleeping, or unconscious person) usually by going through the pockets.

Ну вот откуда эти соответствия? Неужели и правда кальки?
rhino

Про Андрея Осиповича

Травлю, которую в фейсбуке учинили А.О.Басманову (на свое несчастье — сыну нобелевского лауреата), я осуждаю, и довольно об этом. А сказать хочу другое. Я, естественно, тоже заглянул к нему в фейсбук. Так вот, наблюдение. Когда он пишет, что деятелей типа Егора Ж. надо не сажать, а отправлять на несколько месяцев в сельскую местность, чтобы они узнали, что булки и колбаса не самозарождаются — это же он делает отсылку к эпизоду из биографии своего папаши! Вряд ли осознавая, как оно у пишущих людей обычно и бывает.
rhino

(no subject)

Посмотрели «Yesterday». [Если кто не знает]Если кто не знает, завязка там такая: по неизвестной причине изменилось прошлое, а именно, The Beatles написали все свои песни, но не стали знаменитыми, а так и остались никому не известной английской группой, играющей в пабах; только считанное количество людей на Земле их помнит. Мы в полном восторге: фильм веселый, остроумный и тонкий. И захватывающий: когда главный герой пытался вспомнить, какие были атрибуты у пожарного в «Penny Lane» (спойлер: так и не вспомнит), я поймал себя на том, что еще немного — и буду вслух ему подсказывать.

Из забавных мелочей. В сюжете играют определенную роль экраны выдачи поисковых систем. Так вот, у Гугла это настоящие гугловские экраны, а Яндекс, видимо, пожадничал, в результате чего на экране написано не Яндекс, а Ярослав (с яндексовским большим красным Я).

Очень рекомендую всем, кто про битлов знает хоть что-то кроме названия.
rhino

(no subject)

Вопрос у меня. К культурным людям.

Художественные тексты Достоевского я знаю неплохо, а вот с публицистикой знаком очень слабо и поверхностно. Просветите, кто знает: а как Федор Михайлович публично отзывался на репрессии против народников? Ну там процесс 193-х, казнь Лизогуба, казнь Квятковского и Преснякова и прочее том же духе. А непублично?

Заранее спасибо за ответы и ссылки.
rhino

(no subject)

Вы таки будете смеяться, но я только вот сейчас, на старости лет, прочитал «Обломова». Расхваливать русскую классику смысла никакого нет — она в похвалах ЖЖ-юзеров не нуждается — так что скажу о немного другом. Прочитав роман, прочитал я и статью Добролюбова «Что такое обломовщина». В ней автор резонно отмечает, что Штольц персонаж, конечно, положительный, но не на сто процентов убедительный, так как мы, собственно говоря, остаемся в неведении, что именно делает этот деятельный человек. С другой стороны, когда я книгу дочитал, меня сначала резануло вот что. Когда Штольц вызволил Обломова из лап мошенников, это был поступок друга, тут все понятно. Но ведь после этого он полностью берет на себя управление Обломовкой, чем обеспечивает главному герою возможность счастливо прожить последние годы своей жизни. То есть выходит, все эти свои счастливые годы Обломов на Штольце паразитировал? Управлять потенциально богатым, но запущенным имением, чтоб сделать его прибыльным, а потом эту прибыльность еще и поддерживать — это же большая работа, требующая, в частности, больших затрат времени.

Так вот, немного подумав, я нашел ответ на свое недоумение (а отчасти, возможно, и на добролюбовское). В самом конце книги Штольц говорит (во внутреннем монологе):

Погиб ты, Илья: нечего тебе говорить, что твоя Обломовка не в глуши больше, что до нее дошла очередь, что на нее пали лучи солнца! Не скажу тебе, что года через четыре она будет станцией дороги, что мужики твои пойдут работать насыпь, а потом по чугунке покатится твой хлеб к пристани...

Если предположить, что этой будущей железной дорогой Штольц и занимается, то паззл прекрасно складывается: Штольцу по этим железнодорожным делам приходится регулярно бывать в Обломовке, вот он по дружбе и делами поместья занимается: по крайней мере,времени на лишние разъезды он при этом не тратит. Такую ситуацию паразитизмом назвать уже нельзя. Это же дает и частичный ответ на вопрос Добролюбова. Впрочем, в главном Николай Александрович все равно прав: судя по тому, что мы знаем о железнодорожном бизнесе в России XIX века, деятельность Штольца на этом поприще трудно было бы назвать честной и абсолютно законной.
rhino

Владимир Кормер «Наследство»

Это второй роман о диссидентах, который я прочитал (после «Зеленого шатра» Улицкой). Ну, есть еще «Московские кухни» Кима, конечно, но это уж настолько другой жанр...

Так вот. Улицкая — писатель не великий, но профессиональный. Покойный Кормер — нет. Вся первая половина романа производит впечатление изрядной беспомощности. Главы, посвященные русской эмиграции в 20е годы, совсем никудышные, а повествование о 70х годах в Москве похоже на «роман с ключом». Возможно, читатели, которым большинство прототипов очевидны, могут оценить это повествование по достоинству (мне известны очень уважаемые люди, ставящие роман Кормера весьма высоко), но я там, кроме Александра Меня, никого опознать не могу, и при таких prerequisites читать попросту скучно. (Забавная деталь: в разговорах героев автор, в порядке самоцензуры, некоторые слова и фразы заменял многоточиями, в результате чего в романе есть страницы, наполовину состоящие из этих многоточий. Привет М.М.Жванецкому.)

Тем не менее примерно с середины текста автор расписался, действие начинает идти поживее и перестает походить на протокол интеллигентских бесед — в общем, с этого места книгу уже действительно можно читать. Еще поближе к концу начинает чувствоваться сильное влияние «Москва-Петушки» (роман Кормера дописан в 1975 году), и это опять-таки идет тексту только на пользу (равняйтесь на лучших!). Ярким финалом в пасхальную ночь книга завершается. (Все-таки добавлю ложку дегтя: парочка обидных проколов в психологических мотивировках впечатление несколько портит.)

Вот такое неоднозначное впечатление. Если бы роман Кормера побывал в руках хорошего редактора, его можно было бы сделать гораздо лучше, но в СССР в 1975 году применительно к такому абсолютно цензурно непроходимому тексту говорить об этом было смешно. (Впрочем, в предисловии написано, что до перестройки «Наследство» было опубликовано в Париже Ю.Кублановским, сократившим текст на треть; не исключено, что он именно эту необходимую работу и проделал.)

Добавлю еще, что если книга Улицкой сказала мне о советских диссидентах кое-что новое, то книга Кормера — скорее нет: автор, как я его понял, рассматривает диссидентское движение как потомок антибольшевистских движений, существовавших в довоенной русской эмиграции, и мне такой взгляд представляется зауженным (да и не слишком интересным). А про чисто художественные впечатления я уже сказал.
rhino

Венские таблички

Города я в значительной степени воспринимаю через надписи.

Вот для начала табличка в фамильном склепе Габсбургов:
Collapse )
Супругов похоронили вместе, причем хоронить Софию вместе с остальными Габсбургами было никак нельзя ввиду ее недостаточно знатного происхождения.

А вот две таблички из церкви в центре города: благодарности святому Клементу за ответ на молитвы (таких табличек там много).
Collapse )

Collapse )

Первая в комментариях не нуждается, а февраль 1934 года — это кровавое подавление канцлером Дольфусом протестов против осуществленной им узурпации власти. Самого Дольфуса меньше чем через полгода после этого убьют местные нацисты.

Ну и напоследок — две таблички в одном районе, тоже в центре.
Collapse )

Stiege означает `лестница'.
rhino

Пражская ерунда

Уж о Праге-то и подавно ничего, кроме ерунды, туристу написать невозможно: все фото есть в интернете, все, кому интересно, их видели, и вообще, стоит посмотреть на сонмище людей, приобщающихся к прекрасному и организованно, словно рота солдат, марширующих в сторону Карлова моста, как...

Так что всего одна мелкая ерундовина: надпись с тыла статуи рабби Лёва, того самого, что создал Голема (статуя стоит слева от входа в пражскую мэрию).



Не иначе, безвестные подростки тоже решили попробовать силы в колдостве.